«Версии» связались с Тарасом Вячеславовичем и попытались выяснить все подробности этого решения, а также его взгляды на ближайшее политическое будущее.
Тарас Вячеславович, Вы сегодня заявили о том, что группа «Центр», членом которой Вы являетесь, приостановила работу над формированием своей партии. Чем это вызвано?
Не приостановила, а притормозила. Я это подчеркиваю, потому что приостановка предусматривает определенные моменты, которые говорят о том, что этот процесс может и не состояться, что что-то может кардинально измениться. Это не так. Решение никто не отзывал. Партийный проект будет разрабатываться, идеологическая база для этого проекта уже существует. Вся проблема в том, что мы имели определенные ориентиры с определенными людьми в сфере неких соглашений. Сейчас кое-что поменялось. Поэтому нужно выйти на абсолютно новые рамки. И, кроме этого, необходимо создавать партию не как виртуальный проект, а как реальную настоящую структуру. Мы видим ее не как основу, базис для списка определенной группы людей, которые хотят пройти в парламент, а как структуру, которая будет влиять на ситуацию в государстве. Которая будет менять взаимоотношения в нем. Которая будет, в конце концов, утверждать свои программные принципы для того, чтобы как-то реализовать их на уровне государства, регионов и т.д.
На сегодня ситуация особенно неблагоприятная для создания партийного проекта. Дело в том, что начинаются президентские выборы. Включены механизмы жесткого прессинга людей. Поэтому на сегодняшний день никто не хочет втягивать их в это дело, зная, что для них это будет очередной больной удар. Другое дело, что договоренности, консультации, поиск сторонников – этот процесс уже идет. Скажем, если на Львовщине даже в период президентских выборов с этим меньше проблем, то в Центральной, Восточной Украине гораздо более благоприятный период будет осенью. Даже во время самих президентских выборов все немножко отойдет и будет немного легче работать.
То есть Вы планируете активизировать этот процесс уже ближе к окончанию президентской гонки или просто осенью?
Речь идет, собственно, о легализации процесса, публичной легализации и включении механизмов широкого партийного развития.
Когда это может случиться?
Все зависит от объективных факторов. Никто не ставит себе четких сроков относительно создания структуры. Еще раз скажу, что речь не идет о юридических аспектах, потому что регистрация новой партии или использование официальной регистрации одной из действующих партий – а к группе «Центр» имеют отношение несколько партийных структур – это формальности. Есть основной неформальный момент – это поиск широкого круга людей, единомышленников, которые бы включились в работу по развитию партий на местах. Вот в этом может быть определенная организационная заминка. Но еще раз подчеркну, процесс немножко затормозился. Сейчас тормоза, по сути, уже сняты, но форсировать его никто у нас не собирается. Время для этого еще есть.
И все же в этом процессе Вы планируете сотрудничать с некими существующими партиями, например Демократической партией Украины, или создавать абсолютно новую структуру?
Структурно это будет новая сила. Если говорить о людях. Но какова будет формальная сторона, пока говорить трудно.
А по названию?
Название мы тоже еще будем обсуждать. Пока что этот вопрос открыт.
Еще раз подчеркну, мы хотим пройти нормальный объективный процесс, а не виртуальное расписывание на компьютере, что, кто, где и каким образом… Поэтому никто никуда не спешит. За лето пройдет целый ряд встреч, консультаций, а дальше процесс пойдет своим естественным ходом.
Существует ли на данном этапе проблема лидерства? Не только в партии, но и в группе «Центр». Вы изначально декларировали, что это группа равных, но ведь все равно должен быть некий координатор, центр, извините за тавтологию, который бы объединял людей.
Я с самого начала говорил и сейчас еще раз утверждаю – есть партия, и есть фракция. И это несколько разные организационные структуры. Во фракции мы можем договариваться на основании достижения консенсуса, и фракция, распределив функции, кто в какой отрасли работает, кто за что отвечает, может нормально существовать в том режиме, который существует сейчас. То есть принятие решений консенсусом, а внешнее представительство – по очереди.
Что касается лидерства в партии, посмотрим. Я могу сказать, что у меня нет каких-то особых претензий в отношении формального лидерства. Я всегда говорил и сейчас еще раз повторю, что я хочу иметь непосредственное отношение к принятию решений, чтобы мой голос был услышан и учтен. А формальный момент меня не очень интересует.
А у Вас есть на примете кто-нибудь, достойный возглавить эту партию? Есть ли у Вас какие-то кандидатуры?
У нас есть целый ряд людей, которые могли бы это сделать, и с этим у нас, в принципе, проблем нет. Но будем смотреть. Здесь опять-таки есть два момента. Первый – это внутренние амбиции, а второй – внешнее восприятие партии. Эти два момента необходимо будет максимально взвесить, выйти на их максимальный баланс и уже определится. То есть я не вижу в этом серьезной проблемы
Каковы дальнейшие перспективы Вашей группы в Верховной Раде? В какой-то момент она находилась под угрозой роспуска, но все прошло. Сегодня ожидаются какие-то изменения в численном составе?
Безусловно. Единственное, что мы сняли с окончательной повестки дня вопрос о выходе на определенный количественный состав, который значительно больше того, который есть сегодня. Мы решили с этим не торопиться, чтобы не создавать конфликтных ситуаций, которые бывают при искусственном раздувании фракционных и партийных структур.
Я думаю, что нам имело бы смысл пойти на каникулы в количестве приблизительно 17 человек. А с осени уже думать о дальнейшем увеличении.
За счет кого планируется увеличить количественный состав?
Мы сотрудничаем сейчас с внефракционными депутатами, а дальше посмотрим. Для начала человек сам должен выразить свое желание стать членом той или иной фракции. А затем ее члены должны согласиться с этим или нет. Решение принимается консенсусом.
Вы уже определились с тем, кого будете поддерживать на президентских выборах?
Извините, но это вопрос не к депутатской группе, а к политической структуре.
А Вам, как политическому деятелю, кто больше импонирует?
У меня очень хорошее отношение к Ющенко. Я могу находить общий язык и с Януковичем, хотя в силу моего украинского происхождения и в определенных личностных качествах мне все же больше импонирует Виктор Андреевич. Но поскольку я не втянут в эту структуру, то могу на это смотреть со стороны и оценивать. Поэтому я хочу дождаться того времени, когда увижу, кто реально может претендовать на включение в избирательные бюллетени. У меня есть очень серьезные опасения, что из двух кандидатов, которые сегодня рассматриваются как наиболее рейтинговые, Ющенко и Янукович, может так случиться, что не окажется ни одного, ни другого вообще в бюллетене. Это отрабатывается. Схемы достаточно грязны и поэтому давайте подождем. Может, еще появятся обстоятельства, при которых, вследствие полной общественной апатии, вдруг получатся выборы без выбора: не будет вообще за кого голосовать и кого поддерживать.
А если все же предположить, что эти фамилии окажутся в избирательных бюллетенях и даже будет создана новая партия, кого бы она поддержала?
На сегодняшний день этот вопрос жестко не стоит. Если стоит вопрос о том, иду ли я к кому-то в штаб работать, то я пока ни к кому не иду. Если стоит вопрос о том, за кого я буду голосовать, посмотрим на окончательный список, согласно которому уже невозможно будет снять кандидата с регистрации, и тогда я дам ответ. А сейчас я не знаю, кто будет в избирательном бюллетене.
Вообще же я не считаю, что избранный в октябре президент будет играть такую эпохальную роль, которую играл президент, избранный в 1991 году. Что что-то может настолько кардинально измениться, как тогда, если бы избрали не Кравчука, а Чорновила. На сегодняшний день может быть либо консервирование ситуации на сегодняшнем уровне, может даже с некоторым ухудшением, или некоторое улучшение. Для меня эти президентские выборы, конечно, являются определенным порогом, но я не возлагаю на них такую гигантскую надежду на какие-то кардинальные изменения, чтобы я сейчас этот вопрос ставил для себя, как актуальный. Я считаю его важным, но не актуальным.
Вчера был проголосован проект конституционной реформы под номером 4180. Ваша группа воздержалась. Какие у Вас прогнозы относительно судьбы этой реформы осенью и какими будут действия Вашей группы? Будете ли Вы поддерживать этот законопроект осенью или будете настаивать на пересмотре каких-то положений, или вообще станете настаивать на возвращении к рассмотрению варианта 3207-1?
Начнем с того, что на сегодня мы имеем два переиначенных законопроекта – 4180 чуть-чуть улучшен по сравнению с первичным вариантом, 3207-1 сильно ухудшен – и они оба сейчас отвечают моральному уровню законопроекта 4105. То есть они оба очень плохие и абсолютно неприемлемые. Наша группа не собирается голосовать ни за один, ни за другой проект в контексте нынешней политической ситуации.
Теперь представим себе ситуацию – снимают Ющенко с кандидатства. То же самое делают с Януковичем. Появляется какая-то третья фигура, эта третья фигура включает ультрагрубые рычаги давления и влияния. Происходит пертурбация сил в парламенте вследствие того давления, которое там появляется. Мы получаем совершенно иную картину. И может быть, что в этой картине за ныне проголосованный 4180, даже если не удастся добиться постатейного голосования, уже проголосует и «Наша Украина».
Поэтому я стараюсь жить в реальном времени, а для себя делать разметку на будущее в 10-20 вариантах: если такие обстоятельства, то я буду делать так, если такие – то так. Но на сегодняшний день этих возможных вариантов слишком много. В такой ситуации давать комментарий может политолог, а мне этот комментарий потом необходимо осуществлять. И если я сейчас скажу, что лично я готов поддержать осенью такой-то законопроект, а ситуация кардинально изменится, я же буду нести ответственность за свои слова. Поэтому сейчас я не могу с уверенностью сказать, как будет поступать группа и как буду поступать я. Но в данном виде мы не собираемся их поддерживать. Хотя если удастся выйти на вариант постатейного голосования, то тогда, выбросив несколько негативным моментов, их можно было бы принимать.
Идеальный для меня вариант – это не допустить внесения изменений осенью, выйти на нормальный хороший законопроект следующей весной и до конца срока полномочий этой Верховной Рады выйти на пристойные серьезные изменения в Конституцию без всех тех манипуляций, которые сегодня присутствуют.
Ваши взгляды в этом совпадают со взглядами «Нашей Украины» и Виктора Ющенко.
У нас могут совпадать взгляды на конечный результат, но часто не совпадают мотивы. Потому что «Наша Украина» заинтересована в том, чтобы не урезать полномочия президента, потому что там все свято убеждены, что им станет Ющенко и все будет прекрасно. У меня лично нет никакой уверенности в том, что Ющенко будет президентом при нынешних обстоятельствах.
У меня есть желание, чтобы конституционная реформа была максимально чистой, не манипулированной. В данном случае мы имеем манипулятивную реформу. Я хочу ограничить полномочия президента, я хочу увеличить полномочия Верховной Рады, я очень хочу увеличить полномочия органов местного самоуправления, сделать их максимально независимыми от центральной власти. Для меня этот последний момент является центральным в конституционной реформе. Ни «Наша Украина», ни нынешняя власть этого делать не хотят.