Комплексный реформатор

Министр топлива и энергетики Сергей Ермилов последнее время является одним из ведущих ньюсмейкеров страны. То объявит о начале новой угольной реформы, то заявит о передаче корпоративных прав НАК "Нефтегаз Украины" в управление Минтопэнерго. Колорит таким новостям придает "региональная принадлежность" Сергея Федоровича. Впрочем, как рассказал Ермилов журналистам "Кіевского Телеграфа", сам он не склонен называть себя "донецким", зато считает себя человеком команды Януковича…

Сергей Федорович, именно вы огласили правительственное решение о передаче НАК "Нефтегаз Украины" в корпоративное управление Минтопэнерго. Это смелый шаг, нарушающий статус-кво в управлении НАК. Практически сразу же Президент издал указ о возвращении всех корпоративных прав государства в управление Фонда госимущества. Какова сейчас позиция Минтопэнерго, и ваш прогноз развития ситуации?

— Объективно сегодня вопросы корпоративного управления НАК "Нефтегаз Украины" не урегулированы. Что касается решения Кабмина, то проект соответствующего постановления готовило правительство Кинаха еще в прошлом году. Документ был завизирован всеми министерствами, включая Минэкономики и Минтопэнерго, но его не успели принять. Постановление было принято уже правительством Януковича. Что касается поручения Президента, то оно, на мой взгляд, гораздо шире, чем вопрос о корпоративном управлении НАК. В корпоративном управлении государственными долями собственности в предприятиях было допущено много ошибок. Объясняется это просто: молодое государство, несовершенные законодательная и нормативная базы, становление взаимоотношений между государством и новыми собственниками. Одно время работало целое агентство по управлению государственными корпоративными правами, которое, в свою очередь, передавало эти права кому-то в управление. Рано или поздно этому должен был быть положен конец. Исходя из этих позиций, и появилось такое поручение Президента, причем уже не первое. Это правильное решение, но ФГИУ вряд ли сможет организовать работу таким образом, чтобы самостоятельно, без отраслевых министерств и без правительства, обеспечивать реализацию государственной политики в нефтегазовом комплексе, энергетике, металлургической промышленности и других отраслях. В любом случае должно быть взаимодействие. Что касается конкретно НАК, то основные моменты, связанные с несовершенством государственного управления, отражены в правительственном постановлении. А именно: функции высшего органа управления компании — собрания акционеров — выполняет наблюдательный совет, а в уставе не предусмотрено даже положение о наблюдательном совете, непонятно, каким образом должна проводиться государственная политика наблюдательным советом. Думаю, с учетом поручения Президента, правительство и министерство все вопросы урегулируют так, чтобы его выполнить и иметь возможность управлять ТЭК и проводить государственную политику в нефтегазовом комплексе.

То есть Минтопэнерго будет настаивать на помощи Фонду госимущества в управлении НАК?

— Что значит настаивать?

То и значит. Объективно. Фонд в состоянии управлять НАК?

— Объективно — председатель правления НАК "Нефтегаз Украины" является заместителем госсекретаря Министерства топлива и энергетики, на которое возложено государственное управление в нефтегазовом комплексе и соответствующее обеспечение реализации государственной политики. Это объективно. То есть политическая часть здесь присутствует. Но сегодня каким образом он должен выполнять решение Минтопэнерго или решение наблюдательного совета, которые могут быть взаимоисключающими или противоречащими? А такие решения были. Как, в конце концов, и с кем согласовывать свои собственные решения, если они в той или иной мере затрагивают этот уровень принятия решений? Поэтому здесь все должно быть приведено в соответствие. Никто не оспаривает, например, как должны осуществляться корпоративные права приватизированных предприятий. А здесь государство — собственник, и государство должно проводить свою политику.

А реакция Президента была для вас неожиданной?

— Я не связываю буквально эти два документа — постановление Кабмина и поручение Президента.

Признаться, скандалы преследуют НАК "Нефтегаз Украины" с момента ее создания. Но нынешнее обострение ситуации наверняка связано с президентскими выборами 2004 года? Возможно, выгодна вся эта неразбериха в госкомпании, где крутятся миллиарды?

— Я не думаю, что вопрос нужно ставить так. Дело в том, что НАК пока несбалансированная компания, имеющая постоянно растущие долги перед госбюджетом. Сегодня очень напряженный расчетный баланс по поставкам газа из Туркменистана. Сложные взаимоотношения на внутреннем газовом рынке Украины, поэтому рассматривать ее как политический ресурс для кого-то можно лишь с точки зрения сложившейся ситуации: нормальная она или ненормальная. За последние два — два с половиной года Президенту и правительству удалось существенно нормализовать эту ситуацию. В 2000 году мы возобновили отношения с Туркменистаном, чем обеспечили все потребности Украины в природном газе, кроме того, была минимизирована цена на этот газ. На границе она сегодня составляет $50 за 1000 куб. м, а когда-то, напомню, была $80. Расчеты за природный газ на территории Украины происходят исключительно в денежной форме, и мы довели уровень расчетов примерно до 90%. На том же уровне расчеты за электрическую энергию, за другие виды энергоносителей. Таким образом, если есть нормальная ситуация на газовом рынке и нормальная ценовая политика, то политический ресурс — на стороне Президента и правительства. Если ситуация разбалансирована, имеется острый недостаток этого вида энергоносителя, значит, будут пользоваться этим ресурсом другие силы.

А не смущают слухи о баснословных загулах руководителей НАК, о поездках в Южно-Африканскую Республику пострелять? Не играет ли это против власти, против Президента, против провластных сил?

— Я отвечу за свой период работы. Я думаю, что к Вадиму Копылову никаких претензий у государства и общественности нет. То же самое и сегодня. Скромно и надежно работает господин Бойко, к которому тоже пока нет претензий.

Вы не новичок в правительстве. Скажите, с каким правительством и с каким премьером было легче работать? Какое правительство вы считаете наиболее успешным?

— В правительстве Ющенко нам удалось существенно оздоровить финансовую сторону энергетического сектора, в целом, конечно, улучшилась обстановка и в угольном секторе, в атомной энергетике, но всегда проще делать первые шаги, то есть расчищать такие видимые завалы, и сложнее доводить ситуацию до дальнейшего совершенства. Сейчас, при правительстве Януковича, которое, на мой взгляд, более профессионально в части ТЭК, мы совершенствуем в целом энергорынок. Более того, правительство Януковича взяло на себя смелость наконец-то провести целый ряд сложных и все время откладываемых реформ, в первую очередь в угольной промышленности. Продолжается реформа энергорынка, ожидают преобразований в ближайшее время атомная и гидроэнергетика. Готовится реформирование жилищно-коммунального сектора.

А может быть, такие успехи и такие перспективы, о которых вы рассказываете, связаны с тем, что в правительстве работает целостная донецкая команда, членом которой вы вроде бы тоже являетесь? Признайтесь, вы донецкий или нет?

— В Донецке был раз пять или шесть за свою жизнь, причем первый раз в должности министра топлива и энергетики в 2000 году. Что касается команды, я считаю себя членом команды правительства Виктора Януковича. Что касается количества людей, работающих в правительстве, которые жили или родились в Донецкой области, то это неудивительно — Донбасс всегда был кузницей кадров.

А можно поподробнее узнать об угольной реформе, которую Минтопэнерго нынче так упорно анонсирует?

— Надежд на то, что за счет госбюджета и далее будут решаться проблемы угольной отрасли, в первую очередь социальные, после принятия госбюджета-03 не осталось. Хотя он для угольной промышленности и лучше предыдущих, но страна не имеет возможности решать угольную проблему исключительно за счет госбюджета. К 2003 году мы пришли с нарушением баланса по угольной промышленности примерно на 2,3 млрд. грн. Это может остановить те шахты, которые не будут иметь достаточного финансирования, что обеспечит острый социальный всплеск в шахтерских коллективах, на погашение которого пойдут значительные финансовые ресурсы того же госбюджета, но уже с ущербом для других отраслей. Поэтому альтернативы реформе угольной промышленности нет. Согласно плану Минтопэнерго на первом этапе госпредприятия должны сбалансировать свое производство. Сегодня реализация угольной продукции по рыночным ценам плюс государственная поддержка не покрывают даже затрат на ее простое воспроизводство. При рыночной цене угля 140—200 грн. за тонну себестоимость его добычи составляет 350 грн., а по предприятиям центрального Донбасса достигает и 700 грн. Государство не может покрывать такую огромную разницу. Минтопэнерго предлагает сконцентрировать финансовые и промышленные ресурсы. На оптимизации внутренних затрат можно сэкономить до 500 млн. грн., на концентрации амортизационных отчислений — до 700 млн. грн., еще 200—300 млн. планируется получить от более эффективного взаимодействия с энергетиками. Сегодня угольщики покупают у энергетиков электричество по 22—23 копейки за киловатт. Министерство предлагает создать единое госпредприятие. Мы договорились с НКРЭ, что если будет создан единый поставщик с прозрачными принципами работы и формирования и учета затрат, то может быть установлен единый тариф для предприятий угольной промышленности на уровне 14—15 копеек, скажем, на два-три года, причем не за счет других потребителей.

Главная цель угольной реформы — привести статус угольных предприятий в соответствие с принципами рыночной экономики с сохранением участия государства в развитии угольной промышленности.

Можно ли разыграть "шахтерскую карту" для достижения политических целей? Откуда возможны такие поползновения?

— Эту карту разыграть можно, и эти попытки делаются сегодня и будут делаться завтра. Я думаю, болеющих за угольную промышленность можно разделить на две группы: те, которые действительно болеют и хотят помочь, и те, которые "болеют" в кавычках, используя этот ресурс для достижения своих политических целей. Реформы как раз и нацелены на то, чтобы вывести шахтеров как пока наиболее социально напряженный слой общества из этой игры. Для этого нужно создать им нормальные условия жизни и регулярно выплачивать зарплату, дать жизненную перспективу.

Другим вопросом с большой политической составляющей является создание украинско-российского газотранспортного консорциума. Каково нынешнее положение дел в реализации этого проекта? Перспективы вхождения туда третьего лица — Германии, особенно с учетом поглощения "Рургаза" другой структурой, и как может измениться долевое участие учредителей?

— Сегодня не стоит говорить о долях участников консорциума. Мы должны пройти первую стадию соглашения — разработать ТЭО. Именно экономическое обоснование может показать, кто и на каких условиях может войти в этот консорциум. Сегодня, когда участники отказались от передачи в консорциум газотранспортной системы, которая оценивается в сумму более $10 млрд., еще рано говорить о долях. Нужно понять, как изменится инвестиционная политика со стороны консорциума по отношению к украинской газотранспортной системе. Надо определиться, как это повлияет на расчеты с бюджетом, как повлияет на расчеты с потребителями газа и так далее. Сегодня НАК "Нефтегаз Украины" зарабатывает примерно 30 млрд. куб. м газа в виде расчета за транзит газа. Кто будет получать эту плату за транзит, в какой форме, в каком объеме? Не торопите правительство, оно заботится об интересах в первую очередь Украины.

Можно ли однозначно сказать: консорциум — это политический проект или экономический? Было, например, много разговоров о том, что мы хотим рассчитаться за поддержку на выборах.

— Так разделять нельзя. Здесь есть и экономическая, и политическая составляющие. Украина транзитирует большое количество газа в Европу. Все что касается энергетической безопасности европейских государств — это политика. И политика этих государств заставляет идти по пути диверсификации. Диверсификация может достигаться либо строительством дополнительных путей транспортировки, либо увеличением влияния на украинскую газотранспортную систему, снижением собственных рисков. Отсюда и трехсторонний консорциум, в котором будут участвовать производитель газа (Россия), транспортировщик (Украина) и потребители (страны Европы). На какой основе будет консолидироваться Европа, то есть она поручит какой-то одной стране представлять свои интересы или заявит о том, что надо несколько стран ввести в консорциум, пока не известно. Но для Украины в данном случае энергетическая безопасность заключается в том, чтобы сохранить объем транзита, который идет через нашу страну.

Сергей Федорович, а касательно нефтяных проблем: скажите, вы визировали инициированный Фондом госимущества проект о продаже контрольного пакета "Укрнефти"?

— Я его не визировал и не могу завизировать по той причине, что он официально не поступал в Минтопэнерго из правительства. Пакет акций "Укрнефти" входит в общий уставный фонд НАК "Нефтегаз Украины", а уставный фонд НАК не может быть изменен просто так. НАК имеет международные обязательства, корпоративную структуру. Ну и, кроме того, для продажи "Укрнефти" необходимо определить выгодные государству принципы и условия продажи.

Продажа "Укрнефти" возможна в ближайшем будущем, скажем, в нынешнем году?

— Я думаю, что в этом году этого не произойдет.

А как вы думаете, идея предыдущего правительства создать вертикально-интегрированную структуру по добыче и переработке нефти с участием "Укрнефти", "Укртатнефти" и других предприятий с госпакетами акций, может быть поддержана нынешним Кабмином?

— Это идея даже позапрошлого правительства. Это предложение вносило Минтопэнерго, но для этого нужно было сконцентрировать пакеты нефтеперерабатывающих заводов Дрогобыча, Галичины и Кременчуга, то есть необходимо было создать действительно вертикально-интегрированную структуру с "Укрнефтью". Для этого нужно было иметь систему розничного сбыта нефтепродуктов на территории Украины. То есть компания могла бы быть регулятором на украинском рынке нефтепродуктов. Этого сделано не было. Пакет одного НПЗ отдали в управление Львовской обладминистрации. Не были забраны из управления коммерческих структур и другие пакеты. На сегодняшний день мы уже потеряли такую возможность на государственном уровне. После продажи всех пакетов вертикально-интегрированная компания возможна на частной основе.

А каковы реальные сроки начала масштабной промышленной эксплуатации нефтепровода Одесса—Броды? Как Минтопэнерго относится к идее пуска трубопровода на реверс?

— Начало работы этого нефтепровода связано с рынком сбыта нефти в Европе. Как только мы сможем найти соответствующий рынок сбыта, думаю, что нефтепровод заработает. В принципе, сегодня уже формируется рынок потребителей легкой каспийской нефти в Европе, которого было бы достаточно для запуска на рентабельную работу построенного участка нефтетранспортного коридора. Я не хотел бы сейчас называть дату, но предполагаю, что это произойдет в этом году. Что касается запуска на реверс. С точки зрения экономической целесообразности, есть другие нефтепроводы, которые сегодня не загружены, те же Приднепровские нефтепроводы, нефтепровод Мичуринск—Кременчуг. То есть если говорить о том, чтобы нефть пошла на Черное море, а говорить можно только о российской нефти, то для этого у нас есть достаточно мощностей для более экономически выгодных маршрутов. Ну, участок трубы (50 километров) и первая нефть, которая уже пошла, не влияет на технологичность, то есть этот реверс может быть сохранен даже при нормальной работе Одесса—Броды в сторону Европы. Сегодня технологически сделано так, что сам терминал "Южный" может работать на двух видах нефти, в двух направлениях. Кстати, то, что мы сегодня пустили терминал, показали, что он работоспособен и появился в реестре терминалов мира, все это позволяет получить дополнительные деньги "Укртранснефти" и минимизировать расходы по содержанию уже построенного участка Одесса—Броды. То есть в принципе прокачка 4 млн. тонн позволяет покрыть эксплуатационные издержки и даже получить прибыль.

Как реализуется Национальная энергетическая программа? Какова ситуация с управлением "Энергоатома"? Известно, что истекают сроки лицензирования атомных реакторов. Ожидаются ли структурные преобразования в атомной энергетике?

— Сегодня "Энергоатом" достаточно стабильно работает. Конечно, накопившиеся за десятилетия проблемы не решишь за один час или один год. Но есть программа повышения надежности и ядерной безопасности атомных станций. Раньше программа не выполнялась из-за недофинансирования, но в прошлом году Минтопэнерго и НКРЭ пересмотрели принципы финансирования "Энергоатома" за счет собственного тарифа, утвержден новый порядок, новый подход, и сейчас это под контролем и НКРЭ, и Госкомитета по ядерному регулированию Украины. Что касается вопросов лицензирования, то работа идет. Обеспечение "Энергоатома" в 2003 году ядерным топливом будет проводиться в объемах программы выработки электроэнергии. В начале февраля в Москве проходила рабочая встреча с министром атомной энергии России Румянцевым, обсудили вопросы сотрудничества по развитию ядерно-топливного цикла, вывозу отработанного топлива и целый ряд других вопросов, подписали соответствующий ежегодный протокол. Что касается структурных изменений, то Минтопэнерго провело первое совещание по структурным преобразованиям в атомной энергетике и промышленности. Как все это будет выглядеть в итоге, пока рано говорить, но цель понятна: создать одну управляющую структуру, которая бы занималась в целом вопросами ядерной энергетики и предприятиями ядерно-топливного комплекса. Сегодня они разрознены.

Разрабатывает ли Украина предложенные ей нефтегазоносные участки в Туркменистане и Узбекистане?

— Намерения были подписаны, но говорить о разворачивании работ пока рано. Проводятся технико-экономические обоснования такого участия. То же самое по Узбекистану.

Каков ваш прогноз ценовых изменений на нефть и нефтепродукты на украинском рынке в связи с обострением ближневосточного конфликта?

— Я все-таки надеюсь, что войны в Ираке не будет. Мы все должны надеяться, потому что последствия вооруженного столкновения между такими государствами, как США и Ирак, непредсказуемы. Что касается возможного всплеска цен на нефть, то Украина здесь находится в роли пассивного участника. Конечно, Украине нужно принять решение о создании собственного стратегического резерва нефти и нефтепродуктов, как это делается во многих странах. Такой стратегический резерв есть в США, сегодня даже Россия приняла решение по созданию на территории России резервного запаса нефти.

Беседовали Ирина Гаврилова, Галина Моисеева, Яна Мойсеенкова, Владимир Скачко, Александр Юрчук