Последний свидетель

В деле Гонгадзе – новый свидетель. Вернее, сразу два. 11 февраля коммунист Борис Олийнык и "нудист" Иван Драч подтвердили достоверность пленок Мельниченко. Точнее, узнали на них свои голоса, которые "вплетаются" в разговор с президентом Украины Леонидом Кучмой и даже назвали дату встречи в кабинете номер один.

По словам Олийныка, он обсуждал с президентом перспективу создания "Народного фронта" – блока партий левой ориентации. Что же касается Ивана Драча, то они пересекались с Леонидом Даниловичем 12 июня 2000 года. Драч жаловался, что ему навязывают в сотрудники членов СДПУ(о). Кстати, это непростой день: именно 12 июня, если верить отставному майору президент якобы отдал распоряжение расправиться с журналистом Гонгадзе. Иными словами, после того, как кабинет главы государства покинул тогдашний глава Госкоминформполитики – человек отвечающий за "чистоту" информпространства, родилась мысль разобраться с журналистом. Странно все это, как и единодушное признание в контактах с президентом патриарха-коммуниста и националиста со стажем. Налицо трогательное единство КПУ и "Нашей Украины" накануне мартовских выступлений. Можно сказать, "низы хотят". С верхами все обстоит несколько сложнее: пока Виктор Андреевич ездил с дружественным визитом в Штаты, Петр Николаевич разослал дружественным изданиям душевное послание, в котором изложил свою точку зрения на проамериканскую политику. Но это так, к слову. На деле же новые откровения вместо того, чтобы прояснить некоторые детали "кассетного скандала", только запутывают ситуацию. Почему к президенту ходил Олийнык, а не Петр Симоненко? Случайно ли предметом разговора главы Госкоминформа с президентом были эсдеки, вставляющие палки в колеса ведомству Драча? Я уже не говорю о том, что заседание временной следственной комиссии – это очередной всплеск конфликта майора Мельниченко с теми, кто дал ему возможность укрыться в Штатах и продолжать борьбу.

Начнем с элементарного – войны за пленочную монополию. Она ведется давно и упорно между Григорием Омельченко (действующий "шеф" следственной комиссии) и Александром Жиром (бывший руководитель спецкомиссии ВР, держатель оригиналов), который остался волею судеб за парламентским бортом. Буквально неделю назад вдова Георгия обратилась к Жиру с просьбой вернуть оригиналы записей и орудия производства, однако ее просьба не была удовлетворена. Это нормально. Кому нужен Александр Жир без записей? Он и с ними-то не очень преуспел (например, проиграл выборы в парламент), а без подлинных аудиофайлов "Наша Украина" вообще забудет что был такой человек. Помогал бороться с режимом… Теперь пришла очередь главного "антимафиози": Григорий Омельченко нанес ответный удар: провел заседание Временной следственной комиссии, на которой два свидетеля подтвердили аутентичность записей бывшего президентского охранника. В принципе, кассетное "обострение" было несложно прогнозировать. Если есть заседание парламента (а во вторник депутат как раз собрались слушать отчет правительства по социальным вопросам), то можно биться об заклад, насчет того, что оппозиция попытается напомнить о себе. Схема действий проста и монотонна: сначала появляется Григорий Омельченко с новинками аудиорынка и пытается изменить общие параметры политической ситуации. С помощью новых свидетелей (Драч и Олийнык) разыгрывается нехитрый сценарий: "следственная комиссия поминутно восстанавливает день, когда был отдан приказ уничтожить журналиста". Таким образом, слегка оживляется "сюжет" – за счет людей, которые были в президентском кабинете буквально за несколько минут до отдачи "преступного приказа". Таким образом, уже можно вычислить траекторию оппозиционных действий. Это просто: реанимируется та часть пленочного скандала, где речь идет непосредственно об убийстве Гонгадзе. От "оружейной составляющей" пришлось отказаться и теперь следует работать с тем, что есть. Есть Григорий Омельченко, часть архива Мельниченко и пара "свежих" свидетелей. Негусто, но выбора нет. На 1 марта намечен чрезвычайный съезд деятелей оппозиции и необходимо выработать идеологическую составляющую третьего этапа акции "Восстань, Украина". Как она будет проходить? Пока неясно. Разве что Сан Саныч Мороз (кстати, "первооткрыватель" Мельниченко) обещает не штурмовать здание президентской администрации… Но есть слабая надежда, что хотя бы захватят первую кнопку (имеется в виду здание телецентра). Такая методика была опробована в прошлом году во время очередного этапа антипрезидентской акции и дала свои плоды. Но в любом случае "выгребать" придется за счет внутренних резервов, так как внешняя поддержка акций будет минимальной – по причине отсутствия доказательств причастности Украины к оружейному скандалу ("Иракгейт"). Кроме того, посол США Карлос Паскуаль совершенно ясно выразился по этому поводу: президентские выборы в Украине состояться в 2004 году и будут демократичными. Иными словами, американцы будут выступать всего лишь безучастными зрителями третьей серии оппозиционного кино. Алгоритм действий организаторов восстания просчитывается достаточно четко.

Во-первых, начинается активный этап модернизации кассетного скандала. Приходится вспомнить с чего, собственно, все начиналось, а именно – с трагической гибели журналиста. В данном случае "возбудителем" революции являются два живых свидетеля, опознавшие свои голоса на пленках. Эти признания должны служить фактом подтверждения аутентичности записей, сделанных Николаем в кабинете №1. Но подтверждением достаточно слабым. Я уж не говорю о том, что Иван Драч не похож на Брюса Кенига, американского специалиста, проводившего экспертизу скандального архива. Возникает вполне закономерный вопрос: почему процесс "опознания" начался именно в канун антипрезидентских выступлений. Все-таки еще год назад преданный сторонник лидера БЮТи Александр Турчинов первым застолбил тему: узнай свой голос на пленке и довольно активно ее эксплуатировал. Кстати, об аутентичности собственных голосов говорили и Тарас Черновил и некоторые другие политики. Однако, тогда почему-то никто не заинтересовался их признаниями. А сейчас понадобилось внести "свежую струю" и появились показания Олийныка и Драча. Им нечего терять, зато оппозиционеры получают хоть слабый, но импульс для своих действий.

Во-вторых, у пленок, помимо глобального (идеологическое обоснование акций протеста), есть и локальное задание. Как правило, появление записей из личной фонотеки бывшего президентского охранника синхронизируется со сложившейся внутриполитической ситуацией. Майор и его фонотека давно уже стали фактором силового воздействия на украинскую политику. Кроме того, пик активности Мельниченко всегда странным образом совпадает с периодами, когда лидер "НУ" Виктор Ющенко либо борется за власть, либо мешает это делать другим. Нынешняя ситуация не исключение. Пока Юлия Тимошенко, Петр Симоненко и Александр Мороз сражаются с режимом, Виктор Андреевич сражается с главой АП. Для Ющенко вопрос борьбы с властью сводится к борьбе лично с главным президентским администратором. У них старые политические счеты, и лидер "Нашей Украины" решил, что удобней всего сводить их сейчас. Это его личный вклад в общее дело. "Нудисты" намерены добиваться принятия ВР закона с многозначительным названием "Об администрации президента", предполагающего радикальное ограничение полномочий главы АП. Одновременно с внесением этого проекта появляется человек (из команды Виктора Ющенко) который узнает на пленках свой голос. Этот голос рассказывает президенту о попытках СДПУ(о) захватить информационное пространство… Таким образом, корректируется стратегическая цель восстания со стороны главного нудиста: если отставка президента дело безнадежное, то можно начать процесс смены власти с другого человека. Логично и что самое главное – в стиле Виктора Ющенко.