Два года, которые утомили мир

Я помню, как это начиналось. 28 ноября 2000 года на сессионном заседании Верховной Рады Александр Мороз демонстрирует первую пленку, полученную от анонимного офицера СБУ. На пленке плохо различимые голоса, что-то обсуждают на тему Георгия Гонгадзе и "отдать его чеченцам". Якобы это запись из президентского кабинета. На следующий день становится известно имя того, кто будто бы записал – майор Николай Мельниченко. Сейчас это имя стало почти нарицательным. Но мы так и не узнали, кто же на самом деле делал записи и делал ли их вообще…

Кассетная ничья

Как бы парадоксально это ни звучало, но Юлия Тимошенко права: "кассетный материал" отработан крайне плохо, и обществу действительно сделана мощная прививка против любой сенсационной информации о власти. Если раньше обыватель еще пытался разобраться в том, что происходит "наверху", то теперь он махнул рукой на это неблагодарное занятие: мол, все они одним миром мазаны.

Тем временем в борьбе за власть с помощью "кассетного скандала" достигнута ничья. Президент не ушел в отставку, не стал персоной нон грата в мире и не пошел на уступки оппозиции. Напротив, ему удалось заручиться поддержкой парламента при формировании нового правительства и провести через голосование своего премьера, который, кстати, в разгар "кассетного скандала" собрал партийно-хозяйственный форум и дал понять всем, кто обижал Леонида Даниловича, что донетчане будут стоять за него до конца. Единственное, что ему не удалось за два года скандала – доказать, что записи Мельниченко фальшивка, а сам Мельниченко – фантом.

Другая сторона – Александр Мороз – так и не стал президентом, не создал в парламенте большинство и не смог доказать, что пленки Мельниченко достоверны на 100%. Говорят, что, находясь в Чехии, Мельниченко впал по этому поводу в жуткую хмельную депрессию: он надеялся, что с момента "кассетного скандала" до отставки его бывшего патрона – президента Украины – пройдет не больше двух недель.

Виктор Ющенко тоже не стал президентом, но остался премьером немного дольше, чем того хотел Леонид Кучма. Правда, он не превратился и в знамя оппозиции, с которым можно идти на баррикады. "Кассетный скандал" высветил наиболее забавные черты в личности Виктора Андреевича. В самый разгар противостояния, выбирая между "умными и красивыми", он не смог отказать никому. Сначала подписал с президентом и премьером "письмо трех", где обругал фашистами тех, кто пытался привести его к власти. Потом отправил своих соратников кричать под зданием на Банковой "Кучму геть!". Мессия противоречив…

А что же сам Николай Иванович Мельниченко? Он тоже постепенно теряет черты героя нашего времени. То там, то здесь просачиваются слухи о конфликтах майора с теми, кто пролоббировал предоставление ему политического убежища в Штатах. Появляется сайт www.5element.net, где Петр Лютый использует "мельниченковские записи" без Мельниченко, на свое усмотрение. Майор, в свою очередь, заявляет, что "люди из оппозиции предлагали ему деньги за пленки", и просит адвоката обнародовать информацию о готовящемся покушении. Наиболее удивительный слух, что майор действительно продал часть пленок Лютому, но при этом записал переговоры на диктофон таким образом, будто он отказался. А его оппоненты якобы располагают собственноручной распиской Николая Ивановича в получении конкретной суммы.

Истина без адресата

Чем больше времени проходит с того промозглого ноябрьского дня, когда украинцы узнали о существовании некого майора с незатейливой фамилией Мельниченко, тем жарче разгораются споры вокруг технических моментов цифровых записей.

"Нашеукраинец" Александр Жир и его американский коллега по "шпионскому" прошлому Юрий Швец (он же Петр Лютый) делают экспертизу в известной фирме Брюса Кенига "Бек Тек". Фирма признает фрагмент записи аутентичным. Тут же возникает из лондонского тумана президент Международной ассоциации судебной фонетики Питер Френч. И заявляет, что Брюс Кениг не имел права на категоричность суждений в форме, обнародованной в резюме "Бек Тек". Ведущие специалисты в мире, к тому же и старые знакомые, начинают заочную дискуссию о современных методах обработки звука. И Френч настаивает, что красиво сделанный монтаж очень трудно обнаружить.

Впрочем, самым сенсационным выводом из дискуссии американцев с англичанами можно считать предположение Френча, что записи могли попасть в диктофон Мельниченко из неизвестного компьютера, а не из диктофона в компьютер. И что современные технологии позволяют произвести запись неизвестным способом (например, через систему "Эшелон"), обработать на компьютере и через микрофонное гнездо ввести в диктофон. При этом они будут неотличимы от файлов, сделанных с помощью цифрового диктофона. А это полностью лишает экспертов возможности давать категорические выводы.

Тут же эксперты, исследующие записи, обращают внимание на некоторые технические детали. Например, похоже, что файлы пересылали по электронной почте с разницей во времени 5 часов. Тогда получается, что ключевое звено интриги – оригинальные диски – находятся за пределами США и не в руках майора. Создается впечатление, что кто-то неизвестный, следуя только ему понятной логике, пересылает Мельниченко по электронной почте аудиофайлы.

Ружье на стене

А тем временем майор Мельниченко и его записи за эти два года превратились в "фактор силового воздействия" на Украину во внешней и внутренней политике. В любой удобный момент записи майора, как хорошо смазанное ружье, вытаскивают из "кладовки истории" и направляют в сторону отдельных политических фигур и страны в целом. Поскольку с технической точки зрения невозможно доказать наличие или отсутствие монтажа, то вопрос лишь в трактовке.

Наши эксперты из НИИ судебных экспертиз уверены в том, что монтаж есть, американские из ФБР – в том, что нет. США предъявляют официальные претензии Украине по поводу "Кольчуг" на основании неоглашенной информации об американской правительственной экспертизе фрагмента записей, где Леонид Данилович якобы дает покойному главе "Укрспецэкспорта" Валерию Малеву устное согласие на продажу радарных систем Ираку. Мы посылаем им ноту, в которой сообщаем, что записи сфальсифицированы и не могут быть доказательством. Учитывая желание Вашингтона побыстрее привести к власти Виктора Ющенко, а Киева сохранить статус-кво нынешней президентской власти, обе стороны можно назвать заинтересованными.

А истина, как известно, одна, но даже по прошествии двух лет с появления "поддиванных записей", она неизвестна. Более того, еще не все участники тех событий заговорили. Одни пытаются решить бытовые проблемы, другие просто ждут смены власти, третьим запрещает говорить подписка о неразглашении. Но тайное всегда становится явным. Если для этого не хватило двух лет, то мы готовы подождать еще немного…