Познавший дьявола

Познавший дьявола

В 1891 году, 15 мая, в Киеве в семье профессора богословия родился сын Миша. Возможно, что с юных лет Михаил Булгаков приобщился к мистике, которая, конечно же, была широко представлена в библиотеке его отца. Во всяком случае, никто другой из писателей в СССР не придавал так много значения в своих произведениях религиозной и мистической проблематике. Судьба будущего писателя вплоть до Первой мировой войны складывалась по заведенному порядку его происхождения и среды: после гимназии он поступил на медицинский факультет Киевского университета, женился на Татьяне Лаппа.

Война внесла в размеренную и предопределенную жизнь смуту и торжество случайности.

Досрочно Михаил Булгаков становится врачом (диплом медика он получил чуть позже) и мотается по больницам и госпиталям по всей России. Февральская революция 1917 года не слишком затронула Булгакова — он в то время пристрастился к наркотикам, о чем затем подробно напишет в блестящей повести «Морфий». Не задел его сознания поначалу и Октябрьский переворот — слишком занят был Булгаков своей борьбой с пагубным пристрастием. И, надо сказать, наркоманом он не стал.

Весь 1918 год он провел в Киеве, где стал свидетелем и участником стремительных событий: на улицах города шли бои, власть менялась многократно. И вот эти события стали исключительно важными для писателя — рассказанные в романе «Белая гвардия» и пьесе «Дни Турбиных», они сделали Булгакова крупной фигурой в русской литературе. Следующие два года, очень насыщенные исторически для страны, бросали Булгакова в водоворот событий, из огня да в полымя: он сражался вместе с русскими офицерами против войск Петлюры, затем сумел дезертировать уже из петлюровской армии, служил у красных, перешел к белым, попал вместе с ними на Северный Кавказ и даже участвовал в походе против восставших чеченцев…

Вместе с женой Булгаков едет в Батуми, чтобы оттуда попытаться нелегально выехать из Советской России в Константинополь. Ничего не выходит. И тогда начинающий писатель решает связать свою дальнейшую судьбу с новой Россией — он уезжает в Москву, чтобы всерьез заняться литературной деятельностью.

Ощущение дьяволиады. Поначалу столица, только что оправившаяся от невзгод Гражданской войны, отнеслась к новичку прохладно и равнодушно. Булгакову с трудом удалось устроиться на работу в Главкультпросвет, жить было негде, и только вмешательство руководителя культпросвета Н. Крупской помогло писателю получить прописку — в знаменитой ныне «нехорошей» квартире 50, в доме 10 по Большой Садовой.

Денег нет, Булгаков начинает работать журналистом, пишет и печатает рассказы, но слава и признание не приходят. С новой властью у писателя взаимоотношения напряженные. Свои фельетоны в газетах он иногда подписывает псевдонимом «Г. П. Ухов», дурачась над весьма опасной организацией — ГПУ. Ощущение от новых порядков у него прямо-таки мистическое.

Между тем в стране идет нэп, открываются частные издательства, и в одном из них Булгакову удается опубликовать свой первый великий роман «Белая гвардия». Это было бесстрашным вызовом — описывать в стане победителей персонажей противника как людей исключительно симпатичных, отважных, благородных. В кругах художественной интеллигенции старого пошиба роман произвел сильнейший эффект. Дошло до того, что руководитель МХТ К. Станиславский решил инсценировать «Белую гвардию» — ни много ни мало — к 10-летнему юбилею Октября.

В эти же дни Булгаков встречает свою новую избранницу — Любовь Белозерскую, которая стала его второй женой. Дела начинают идти на лад, появилась слава и первые нормальные деньги. Однако очень омрачают жизнь частые вызовы в ОГПУ, цензурные придирки, граничащие с запретом, опасность ареста, а то и гибели. И Булгаков решается на отчаянный шаг: он обращается с письмом прямо к Сталину.

Понятно, что Булгаков никогда не сомневался в сатанизме и самого режима, и его всевластного хозяина. Его отношения с властью не стали ни сговором, ни сотрудничеством, а просто необходимым контактом, без которого нельзя было не только творить свои произведения, но и просто физически уцелеть. Некоторое благоволение тирана и злодея не сделало писателя счастливым — его новые произведения по-прежнему запрещались, не выходили ни в печать, ни на сцену.

Летопись сатанизма. Пытаясь уцелеть, Булгаков ударяется в своем творчестве в прошлые времена, к историческим героям. Он пишет прозу и пьесы о французском драматурге Мольере, о Пушкине, о Дон-Кихоте. Задумываются произведения о Минине и Пожарском, о Петре Первом… И все же современность не отпускает писателя в его замыслах. И тогда он отваживается на религиозное, почти богословское исследование своего времени. Он проводит параллель сталинской Москвы 30-х годов ХХ века с событиями двухтысячелетней давности, происшедшими в Иерусалиме. Появляется роман о Христе, Понтии Пилате и сатане. А также, разумеется, о великой любви мужчины и женщины, о писательском творчестве, о безобразии и убогости окружающей жизни.

Его близким другом и хранителем становится третья жена — Елена Сергеевна Шиловская. Многие литературоведы считают, что именно она послужила прообразом Маргариты из главного романа писателя.

В середине 30-х годов свирепость режима достигает высшей точки. Вождь обожествляется. И Булгаков открыто берется за пьесу о Сталине, которая получила название «Батум» и должна была рассказывать о молодых годах кремлевского правителя. До сих пор ходят споры: была ли это попытка Булгакова подладиться под сатану, или он всерьез хотел разобраться в истоках характера величайшего тирана. Сам Сталин, сначала встретивший замысел Булгакова благосклонно, затем пьесу и работу над ней категорически запретил.

А в августе 1939 года у писателя резко ухудшилось зрение — первый признак нефросклероза — болезни, от которой в свое время умер его отец. И уже 10 марта 1940 года великий русский писатель Михаил Афанасьевич Булгаков покинул сей мир...

P.S. Михаил Булгаков умирал тяжело. Трудно было поверить, что ему всего 48 лет. Иссиня-бледное лицо, отекшие руки и ноги, постоянная одышка — верные спутники почечной гипертонии — раньше срока состарили Михаила Афанасьевича. Врач по образованию, он чувствовал, что умирает, — его сердце уже не могло справляться с повышенным давлением. Он уже давно не поднимался с постели, не мог читать и писать — болезнь дала осложнение на глаза и Булгаков почти ослеп, из-за постоянной одышки было трудно разговаривать. В эти последние дни ему остались лишь воспоминания о женщине, которая была рядом с ним в самые тяжелые минуты жизни, о женщине, с которой он обошелся не лучшим образом и вину перед которой ему хотелось искупить, — о Татьяне Николаевне Лаппа…