Закон на закон

Законопроект о Кабинете министров, с...ка, противоречивый. Потому что их два. Один разработан правительством, другой – Секретариатом президента. Каждый норовит "вставить" партнера на законодательном уровне. Два проекта – два образа жизни. Конфронтация в чистом виде. Ничего путного из этого не выйдет, поскольку у правительства есть большинство в парламенте, а у главы государства – право вето. Можно только оттянуть конец традиционным способом: поручить профильному комитету согласовать два законопроекта и подготовить единый вариант.

Понятное дело, совместить несовместимое не удастся. Если вы помните (хотя, понятное дело, оно вам не надо), изначально предполагалось разработать совместными усилиями Секретариата и правительства согласованный вариант проекта закона о Кабинете министров. За основу взяли законопроект, который был написан чуть ли не десять лет назад Игорем Колиушко (ныне высокопоставленный сотрудник аппарата президента). Однако пути-дорожки разошлись. В результате появились два варианта, которые устраивают двух субъектов законодательной инициативы. Но по отдельности. Принципиальные возражения правительственной стороны в отношении "секретарского" законопроекта сводятся к следующему:

* президент получает возможность накладывать вето на программу деятельности Кабинета министров. Сегодня этот документ утверждается в Верховной Раде большинством голосов в форме постановления. Глава государства не имеет права накладывать вето на постановления ВР. Только на законы. Поэтому президентские юристы придумали следующую фишку: "программа деятельности КМ утверждается законом" (статья 12, пункт 7). В результате Виктор Ющенко получает возможность заблокировать программное творчество правительства;

* ограничиваются полномочия Кабинета министров в области внешней и оборонной политики, а также в сфере национальной безопасности. Все та же статья 12, но пункт 2: программа деятельности КМ в указанных направлениях должна "отвечать посланиям президента Верховной Раде про внутреннее и внешнее положение Украины". Вводится интересная форма ответственности правительства на предмет соответствия посланию главы государства. Вообще-то, основные направления внутренней и внешней политики определяет парламент путем принятия соответствующего закона. Послание главы государства – производный "элемент" данного закона. И почему программа деятельности КМ должна соответствовать посланию Ющенко, а не нормативному акту, имеющему высшую юридическую силу, – большой, знаете ли, вопрос;

* вводится дополнительное основание для отставки правительства (статья 15). Секретариат президента решил дополнить Конституцию, где приведен закрытый перечень причин отставки КМ: выражение недоверия правительству парламентом по инициативе президента или одной трети народных депутатов, уход с работы членов правительства по собственной инициативе, а также сложение полномочий перед новоизбранной Верховной Радой. В президентском законопроекте предусмотрено досрочное прекращение функционирования КМ в случае смерти премьер-министра (сублимация подсознательного президентских юристов), по состоянию здоровья руководителя Кабмина (та же причина), а также в случае отставки более одной трети членов правительства от его должностного состава. Последняя норма была выписана аккурат под широкую коалицию с участием "Нашей Украины". Вот если министры-"нашеукраинцы" одновременно уйдут со своих постов, то сразу же случится отставка всего правительства;

* правительство превращается в "патронажную службу" для президента. Читаем статью 28: "КМ обеспечивает исполнение актов президента, содействует осуществлению главой государства полномочий гаранта государственного суверенитета, территориальной целостности, обеспечения национальной безопасности, обороны". Подобная норма вполне соответствует президентско-парламентской форме правления, но странно "гармонирует" с организацией государственной власти, закрепленной в действующей Конституции; * "императивная контрассигнация". Юристы Секретариата очень просто решили проблему контрассигнации актов президентов. Чтобы никакая "сволочь" даже не задумывалась над тем, подписывать или не подписывать (контрассигновать) указ президента, в статье 28 тупо записали: акты главы государства немедленно скрепляются подписями премьера и министра, ответственного за выполнение данного акта;

* прямое подчинение Кабинета министра СНБО. Не больше и не меньше. Статья 30: “КМ в сфере национальной безопасности и обороны подконтрольный Совбезу”. Прикольная статья. Вообще-то СНБО является координирующим органом власти. Так записано в Конституции. Насчет контрольных функций там ничего не сказано. Президентские юристы блестяще решили проблему соединения двух разнопорядковых правовых определений – подконтрольность и координация – в одном предложении. Просто записали – “подконтрольный Совбезу, который осуществляет координирующие функции”. Круто. Чтобы правительству мало не показалось, в законопроекте записали: порядок осуществления отношений КМ с СНБО определяется Конституцией, законами и... указами президента. Другими словами, Конституции и законов мало. Нужны еще и президентские указы;

* предоставление главе государства права вето на кандидатуру премьер-министра, которую вносит коалиция депутатских фракций. Уникальная норма, поскольку в Конституции четко записано, что президент вносит кандидатуру премьера. И все. А в Секретариате считают по-другому: “в случае несоответствия предложенной кандидатуры премьера требованиям, предъявляемым к члену Кабинету министров, президент информирует парламент о невозможности внести представление относительно предложенной кандидатуры.

Продолжение следует.